В школе мне было сложно заниматься литературой. Я не мог ничего поделать с тем, что всё это: книги, герои, события – не по-настоящему. Всё это вымышлено. Зачем тогда нужны эти реальные споры вокруг гипотетических проблем вымышленных людей?
Бесполезность таких литературных баталий порой повергала меня в дикую угнетёнку, ведь ответа на этот вопрос я не находил. Не то, чтобы я его искал – я просто осознавал и чувствовал всю безнадёжность поисков, ведь это лежало на поверхности. А угнетало то, что остальные во всё это верили. Среди остальных (то есть всех, кроме меня) были и учителя, которые тоже верили и прививали реальным, живым детям нравственные нормы, приводя в пример никогда не совершавшиеся поступки никогда не существовавших людей. То есть вымысел. Фантазии. То, чего никогда не было.
Но разве можно воспитывать людей, основываясь на вымысле?
Я бы хотел, чтобы мои дети росли на примерах реальных поступков реальных людей. Однако пока что школа уделяет внимание изучению лишь тех персоналий, которые оказали влияние на историю. Как правило, без особого внимания к их личностям и в рамках другого предмета.
Когда на уроках литературы меня просили дать оценку тому или иному персонажу, это тоже создавало для меня проблемы. Как я, пятнадцатилетний школьник, могу дать объективную оценку действиям тридцатилетнего персонажа? У меня ведь нет такого жизненного опыта! Кроме того, для объективности необходимо знать историю, нравы и обычаи той эпохи, в которую погружён персонаж и его автор. Не слишком ли много хлопот для вымысла?
Но сейчас мне тридцать. Я по-прежнему не вижу правды в возведении в ранг науки того, что основано на вымысле. Это искусство, не более. Развлечение, но не наука.
Наверное, литература как наука существует столько времени потому, что людям не свойственно заниматься тем, в чём они не видят смысла. И проще оставить в покое тех, кто в этом видит какой-то смысл.
Я не ставлю своей задачей на кого-либо повлиять или что-либо изменить. И не собираюсь ни с кем спорить (хотя не факт, что не буду). Мне просто нравится эта затея – попробовать написать сочинения на школьные темы с точки зрения человека взрослого. Ведь сейчас у меня нет главного барьера, по которому я, будучи школяром, не мог составить объективного суждения о героях возрастных. Итак, мне – тридцать, и это – сочинения тридцатилетнего.